ЭКСТРАЕКЦИЯ И ПРОЕКЦИЯ

Back

Разграничение экстраекции и проекции представляется первоочередной задачей прежде всего потому, что на первый взгляд кажется, будто экстра­екция есть лишь продолжение, своего рода материализация проекции или даже просто ее разновидность. Многие психиатры, по-видимому, так и счи­тали и продолжают считать. Например, ранний Юнг в книге "Психология dementia praecox" 1907 года недвусмысленно пишет: "Галлюцинацию мож­но определить как простую проекцию наружу психических элементов" [Юнг 2000: 97]. Мы постараемся показать, что это не так.

Прежде всего, "области интересов" проекции и экстраекции не совпадают экстенсионально. Если проекция характерна и для неврозов, и для погра­ничных состояний, и для психозов, то экстраекция это сугубо психотичес­кий вид защиты, она может иметь место при шизофрении, алкогольных психозах, эпилепсии, аменции, инволюционных пресенильных и сениль-ных, а также органических психозах, связанных с мозговыми травмами, при маниакальной фазе маниакально-депрессивного психоза (см. [Ясперс 1994,1996, Блейлер 1993, Рыбальский 1993]); о том, можно ли рассмат­ривать как экстраекцию феномен сновидений, см. ниже; что касается нар­котических галлюцинаций или трансперсональных психоделических пере­живаний пациентов Грофа, то их феноменология, безусловно, может быть приравнена к психотической.

С точки зрения интенсиональной кажется, что экстраекция и проекция, если последнюю понимать так, как ее понимал Фрейд, суть принципиально различные феномены. И хотя в обоих случаях идет речь о вынесении чего-то внутреннего во что-то внешнее, тем не менее особенностью проекции являются две вещи. Первая заключается в том, что между проецирующим субъектом и объектом, на который направлена проекция, всегда устанавли­вается некоторое амбивалентное эмоциональное отношение (например любви/ненависти). Вторая заключается в том, что при реконструкции про­екции как механизма защиты имеет место активно-пассивная трансформа­ция. Мы имеем в виду, что проективное представление, выражающееся высказыванием "Он меня ненавидит", является пассивной трансформацией представления, выражающегося высказыванием "Я ненавижу его" (в духе теоретического фрагмента статьи Фрейда 1912 года о случае Шребера [Freud 1981с]). То есть при проекции факт отвержения субъектом некоего психического содержания как внутреннего и перенесения его на какой-либо объект — этот факт всегда прозрачен. Когда мы говорим: "Это проек­ция", то мы подразумеваем, что нам ясно что и на что проецируется. Так, например, в хрестоматийном примере проективной ревности "субъект за­щищается от собственных желаний неверности, вменяя неверность в вину супругу" [Лапланш—Понталис 1996: 381].

В случае экстраекции мы не наблюдаем ни такого эмоционального отноше­ния, ни трансформаций, ни прозрачности. Да, безусловно, экстраекция при бреде преследования в каком-то важном смысле является продолжением паранойяльной проекции: преследователь это тот, кто "меня ненавидит" как проекция того, кого "ненавижу я сам" [Freud 1981с]. Но сама экстра­екция не выводима из проективной трансформации. Например, если чело­век при параноидной шизофрении слышит в бреде преследования голоса, которые ему угрожают, или при delirium tremens видит чертей, которые издеваются над ним, корчат рожи, грозят кочергой и т.д., то совершенно не очевидно, с какими именно внутренними содержаниями соотносятся и трансформацией чего являются эти голоса и эти видения.

Итак, можно сказать, что экстраекция и проекция соотносятся примерно так же, как психоз и паранойя. Или, дополняя приблизительную схему Фе-ренци (мы имеем в виду работу [Ференци 2000]), можно сказать, что ли­ния "невроз—паранойя—психоз" соответствует линии "интроекция—про­екция—экстраекция".

Уточняя эту схему, можно сказать, что между проекцией и экстраекцией находится механизм проективной идентификации, выделенный впервые Мелани Кляйн и характерный именно для пограничных состояний — см. [Мак-Вильяме 1998, Кернберг 1998, 2000]. Суть проективной идентифи­кации заключается в том, что человек не просто проецирует на другого свои внутренние комплексы, но вынуждает его вести себя таким образом, как будто у него действительно есть эти комплексы. Здесь один шаг до эк­страекции — достаточно лишь того, чтобы надобность в этом другом субъекте отпала, что происходит при психотическом отрицании, отверже­нии, отказе (Verleugnung Фрейда, forclusion Лакана) от реальности и замене ее потусторонней психотической реальностью, носящей экстраективный характер.

На противоположном конце этой цепочки, находящемся ближе к невроти­ческой (депрессивной) интроекции, располагается обсессивная изоляция, когда невротик считывает с определенных объектов реальности некие судьбоносные знаки (как было, например, с пациенткой Бинсвангера Ло­лой Фосс [Бинсвангер 1999]) в духе обсессивно-мистической идеи "все­властия мысли" [Фрейд 1998], что также является одним из путей к экст­раекции. Таким образом, вся цепочка, связывающая невроз и психоз, в це­лом выглядит примерно так:

вытеснение ("внешнее"-сознательное становится "внутренним"-бессознательным) — истерия

изоляция (фрагмент внешнего рассматривается во внутреннем символическом контексте) — обсессия

интроекция (внешнее переживается как внутреннее) — де­прессия

отрицание (внешнее отвергается во имя внутреннего) — шизо­идная психопатия

проекция (внутреннее переживается как внешнее) — параной­яльная психопатия

проективная идентификация (внутреннее ведет себя как внеш­нее) — пограничные состояния

экстраекция (внутреннее превращается во внешнее) — галлю­цинаторный психоз

(Логика движения от невротического к психотическому такова: вытесне­ние и изоляция — "высшие", вторичные механизмы защиты, они действу­ют "внутри" сознания между его инстанциями (сознательным и бессозна­тельным) — это классические неврозы отношения (истерия и обсессия); начиная с депрессии (нарциссического, то есть потенциально психозоген-ного, невроза) (эта классическая фрейдовская типология "психоневрозов" изложена, например, в [Фрейд 1989, Брилл 1996]), уже действуют прими­тивные первичные (архаические) механизмы защиты, осуществляющие взаимодействие между психикой в целом и реальностью.)

Поскольку экстраекция практически всегда сопровождает острую форму шизофрении (в ее параноидной разновидности), то естественным будет попытаться проникнуть в механизм экстраекции именно на материале это­го психического заболевания.

Навигация